“Оставьте сообщение…”: почему бывшие атошники убивают себя, не получив помощи

19:22 25.05.2021
"Оставьте сообщение...": почему бывшие атошники убивают себя, не получив помощи

Несколько дней назад небольшое село Жоравка в Киевской области потряс взрыв – чеку из гранаты выдернул бывший участник АТО Алексей К., чтобы убить себя. Событие трагическое, но большого резонанса не вызвало. Как говорится, не первый раз…

Вот это и страшно, что привыкли. И что идет седьмой год, как государство игнорирует свое обещание наладить эффективную систему социальной и психологической помощи людям, чью душу ранила война. Эти шрамы не рассасываются со временем, а только грубеют.

В санаторий за поддержкой не пойдешь

Гражданская супруга Алексея рассказывала СМИ, что ссоры не было. Муж поцеловал жену, пригласил выпить кофе, собрался на работу, а вместо этого разнес себя и летнюю кухню. 

Соседи говорят – пара жила не очень мирно. Мужчина, дескать, выпивал, но агрессии к жене не проявлял. А вот та могла повысить на него голос. Еще есть версия о ревности. А на самом деле никто не знает, что толкнуло человека на самоубийство в возрасте 39 лет.

Мы задались вопросом: мог бы бывший атошник Алексей получить профессиональную поддержку в разрешении своих проблем, если бы захотел этого? И обратились к интернет-поисковику.

Село Жоравка находится в Яготинском районе. По запросу “психологическая помощь бойцам АТО” с указанием местности мы не нашли ничего. Зато Google вывел нас на страницу Министерства по делам ветеранов, где перечислены учреждения, предоставляющие услуги психологической реабилитации.

Для Киевской области указано целых 16 адресов. Но 15 из них – это санатории и различные оздоровительные комплексы, разбросанные по всей Украине. Человеку “с улицы”, даже трижды ветерану войны, быструю помощь там не найти. А чтобы получить направление на курс лечения, нужно собрать такую гору бумаг и обойти столько кабинетов, что еще глубже впадешь в депрессию.

К капелланам можно и “с улицы”

Единственным местом, куда имело смысл звонить, и это на всю большую столичную область, оказалась общественная организация “Первый Украинский батальон военных капелланов” в Белой Церкви.

– К нам направляют из управлений соцзащиты населения или по рекомендации общественных организаций. Но можно прийти и “с улицы”. Вот как раз перед вашим звонком так пришел парень из Мариуполя – услышал о нас от друзей и приехал, – говорит глава капелланов Руслан Бусько. – Правда, стационар с питанием у нас небольшой. Но те, кто живет недалеко, могут получить реабилитационную помощь амбулаторно. И консультацию психолога можем организовать – сотрудничаем со специалистами из столицы.

Руслан признается, что сами ветераны приходят к ним в разы чаще, чем по направлениям из соцзащиты.

– Соцзащита направляет к нам, если мы сначала направляем к ним. У них на первом месте услуги, а не люди. А иногда самим приходится пациента вытаскивать, если об этом просят его друзья и у нас есть места.

Проблемы, с которыми обращаются к капелланам, в основном сводятся к конфликтам в семье. Сопутствующие – алкоголь, ссоры на работе, депрессии, беспокойство… Реабилитация проходит за счет государства, если есть направление от соцзащиты, или за счет благотворительных фондов.

– Если проблема так не решается, выделяем свои деньги, хотя наши возможности небольшие. Стационар мы открыли летом прошлого года. Это было в субботу, а в понедельник первого атошника привезли – суицидника. Его успели вытащить из петли. Парень аж черный был лицом. Прошел курс реабилитации – ожил. И пошел служить по контракту в армию. Сколько же таких можно было бы спасти, если бы центры по реабилитации были в каждом районе области, – говорит Руслан.

Феномен Иванковского района

От Жоравки до Белой Церкви через Киев или Канев на маршрутках целый день придется трястись. А помощь нужна здесь и сейчас. Возвращаемся на сайт Минветеранов в раздел “Центры социально-психологической реабилитации”. Таких на всю область 5 – в Бородянском, Киево-Святошинском, Иванковском районах, в Коростыне и Славутиче. Но можно позвонить на их “линии доверия”. Результат: “Абонент недоступен…” или “Оставьте голосовое сообщение. Пииии…”. Если выбор стоит меду петлей и беседой с автоответчиком, то, право, милее первое.

Из всех указанных на сайте номеров ответили только по одному – в Иванковском районе. Это оказался личный (!) телефон психолога, которая попросила называть себя Ольгой.

– Звонят со всей области. Из других городов Украины тоже звонят. И даже ночью… Отвечаю, конечно. А если человеку плохо? Пару лет назад ветераны АТО больше обращались, жаловались на тревожные состояния, бесконтрольную агрессию, бессонницу. Теперь чаще звонят их жены, родители, дети – рассказывают о семейных конфликтах, – говорит Ольга.

Феномен Иванковского района имеет объяснение. Осознание роли психологической помощи в преодолении постстрессового синдрома здесь пришло после взрыва на ЧАЭС. Когда началось АТО, психологи прошли специальные курсы. Центр тесно сотрудничает с местной организацией ветеранов.

Кто хочет, тот найдет. Беда, что не все хотят

– Кто хочет, тот найдет психологическую поддержку. Но беда в том, что не все хотят. Не пойдет мужик из села сам искать психолога. Он считает, что здоров. А если контузия или посттравматический синдром, то рано или поздно они дадут о себе знать. Нам самим иногда приходится работать с людьми, уговаривать пойти к специалисту, если видим, что надвигается беда, – говорит глава сообщества ветеранов АТО Иванковского района Виктор Крацюн.

Но и специалист, по его словам, не решает все вопросы.

– Психолог должен работать не с одним человеком, а внутри семьи. Потому что непонимания и конфликты происходят с двух сторон. А таких специалистов очень мало. Да и не могут два человека, которые у нас на весь район, объезжать все села и дворы. Кроме ветеранов есть же и другие люди, требующие помощи.

В одном Иванковском районе, отмечает наш собеседник, преждевременно ушли из жизни два десятка бывших участников боевых действий. Кто-то покончил с собой, кого-то убили наркотики, кто-то выпил, заснул на солнцепеке, получил инфаркт или инсульт…

Энтузиазм не бесконечен 

Вот еще одно личное наблюдение: лет пять и даже четыре года назад по запросу “психологическая помощь участникам АТО” выпадали адреса волонтерских организаций, бесплатных кабинетов. Сейчас выпадают статьи в научных журналах и монографии. Реализация реформировалась в популяризацию.

– Энтузиазм не бесконечен. Волонтерские инициативы хороши тем, что дают общественно важному делу толчок, а потом его должно развивать государство, – говорит бывший первый заместитель министра по делам ветеранов Антон Колумбет. – Есть очевидная вещь: ни одной стране никогда не удавалось полностью справиться с последствиями войны. Это как пожарная охрана – какую эффективную систему ни построй, все равно будет гореть, будет ущерб и пострадавшие. Но также очевидно, что при эффективной системе ущерба и убытков станет значительно меньше.

С поставленной в 2014 году задачей государство не справилось, считает эксперт. 

– Минветеранов – это наименее профинансированное ведомство, другие госструктуры этим вопросом не занимаются. Под психологическую помощь нет бюджетных программ, – констатирует Антон Колумбет.

В свое время была инициатива создания для территориальных общин или хотя бы районов в областях мобильных пунктов психологической помощи. Но провалилась по той же самой причине – денег не нашли.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Близкие многодетных Родиковых: Денис покончил с собой, когда вернулся в семью из детдома